.: Поиск :.
-
.: Случайные фото :.
.: Партнеры :.
.: Рубрики :.
.: Страницы :.
Встреча под Старый Новый год
По расчищенной от сугробов трактором улице к крайнему дому подъехал легковой «газик», в дверь дома постучали двое.
- Хозяева! Здравствуйте, здесь проживает Александр Владимирович Миронников?
- Нет, – ответила, открывая дверь, женщина, – Здесь хозяин – Владимир Александрович Миронников, – поправила она.
- Нам нужен Александр Владимирович.
- Так это ж Санька наш, – вышел на крыльцо мужичок в валенках, одетый только в трусы и семейную майку с папироской во рту, – Санька, сынок наш. Так он в школе сейчас.
- Да, да! Передайте ему вот эту посылочку. Второй гость, расстегнув тулуп, вынул округлого, пестрого щенка.
- Заходите в дом, – предложила женщина, – сколько стоит эта ваша бандероль?
- Спасибо, мы проездом, к вам по пути. Денег не надо, дайте пятачок или пятнашку, что у вас есть из мелочи…
- Что сказать Саше, от кого подарок?
- Он догадается, до свидания, всего вам доброго!
* * *
Было это в февральское утро 1977 года, а за месяц до этого визита городских гостей в поселок железнодорожников. На далеких заснеженных полях, ясным морозным днем, в канун самого Старого Нового года, произошла встреча, неожиданная для двух сторон, – вышеупомянутых гостей, их напарников – членов дружной, крепкой, проверенной годами охотничьей бригады из семерых человек и местного паренька – одиночки. Одет мальчишка был в старенькое школьное полупальто, доставшееся ему видно от старшего брата, поверх его – белый женский спецхалат и в кроличьей меховой шапке-ушанке, обвязанной белым женским платком. Стоял паренек на длинных, не по его росту узких лыжах, а на плече у него висела старая берданка, в левой руке, в рукавице, держал кусок стальной арматуры.
Паренька компания городских охотников прихватила врасплох, как выяснится позже из-за того, что юный следопыт загляделся на работу их смычка пегих гончих. А бригада охотников состояла из взрослых, разновозрастных мужчин и разница в их возрасте составляла как минимум лет 10-25. Самых старших величали по имени и отчеству, или только по отчеству, молодых по имени. Все они были разных профессий, среди них их главный товарищ – егерь Захарович, и всех их объединяло общие взгляды, общая страсть – охота, на основе которой росла и крепла мужская солидарность и дружба.
О том, чтобы выехать в охотничье поле под Старый Новый год договорились еще на Рождество. Объехав на ГАЗ-66 обширные территории безрезультатно, решили выпустить гончих в давно одичавшую, заросшую деревьями и кустами, когда-то городскую усадьбу – небольшой оазис в голой степи. Лисица стразу дала о себе знать, но ненадолго, вскоре занорилась. А тут неведомо откуда свежий след неизвестных лыж. Дело в том, то в бригаде в этом сезоне лыжи еще никто не использовал – снега много, по колено, но он из-за отсутствия оттепелей рыхлый и воздушный. Вот и лыжник, этакий мужичок-ноготок-снеговичек, весь в инее. Окружили его.
- Как зовут тебя, таежник?
- Саня.
- Шурик, значит?
- Александр, – поправил маленький охотник.
- В каком классе учишься, в девятом?
- Нет, в седьмом.
- Понятно, значит тебе четырнадцать лет отроду.
- Ружьишко у тебя отцово? – вступает в разговор второй, постарше первого.
- Отец – не охотник. Ружье мое.
- Захарыч, подойди поближе, посмотри-ка какой раритет… Можно твое ружье, Саня, подержать?
Паренек аккуратно снял с плеча берданку и медленно протянул незнакомцам. По его лицу было видно, что сделал он это очень неохотно, с некой тревогой.
- Та-ак!.. Вот это да-а! Тула, 1898 год, калибр 32, затвор армейский, патрон не вынимается из-за отсутствия крючка…, как же ты им пользуешься?
- А вот шомпол, – показывает на арматуру мальчишка.
- Так ты что, полегче себе не мог изготовить, такой вес таскать?
- Это «второй патрон», на всякий случай.
- Понятно. Все дружно рассмеялись.
- Ба-а! Да я этого парня знаю, – подошел Захарович. – Помните, осенью, недалеко от этого места видели мальчишку, наблюдавшего в подзорную трубу в упор стадо кабанов, которое мы выслеживали по «товарке», кабаны были под ним, в лощинке? Ну мы тогда еще все по очереди на него в Алешин импортный бинокль смотрели, а пацан потом растворился как и не было его, исчез.
- Да, это был я, вашу машину я тоже заметил, – подтверждает паренек.
- А как же сейчас не успел скрыться? – присев на корточки перед пареньком, спрашивает Захарыч.
- Не-е! Я на ваших собак засмотрелся, уж очень они хороши. Я о таких давно мечтаю.
- Ну а как давно?
- Год.
- Ну, брат, год – это не два и не три.
- А для меня очень много.
- А охотишься давно?
- Со своим ружьем полгода, я его сам недавно купил у одного бандита местного.
- А подзорную трубу? Тоже там?
- Не-е… Это не труба, это самоделка моя, сам смастерил. Санька расстегнул халат и протянул нечто похожее на минигиперболоид, – изделие из трех скрепленных изолентой составных частей: корпуса двухбатареечного фонаря, электрического патрона из-под лампочки и объектива фильмоскопа и пяти разнокалиберных линз. Одни линзы приближали, вторые – переворачивали изображение, другие возвращали его обратно в исходное положение и наводили резкость.
- Ну ты парень не перестаешь нас удивлять своим снаряжением. Алексей, – протянув руку, представился Сашке владелец иностранного бинокля. – Сколько крат? Четыре? Нормально! Вот это телескоп! А это, что за холодное оружие у тебя?
- Немецкий офицерский кортик, эсесовский. С ним дед с войны вместе с морским биноклем вернулся, трофей, одним словом.
- А где бинокль?
- У меня его своровали, когда я совсем маленьким был, – вздохнув, ответил Сашка.
- Да…, жалко конечно. Можно посмотреть кортик? – вмешался в разговор с просьбой следующий участник встречи.
Мальчишку совсем разоружили, волнения он своего старался не выдавать, но взрослым все равно было понятно, что дальнейшая судьба молодого охотника теперь зависела от них.
- Ну расскажи, как сегодня прошла твоя охота, на кого охотился?
- Видел куропаток, штук за двадцать, но я их зимой не стреляю, видел борозду от прошедших с полей в лес трех кабанов. У одного из них ранена задняя правая нога, кровит немного. Первый раз увидел степного орла, да и так, всякое другое, много чего, а сюда меня привел свежий след лисы.
- Как же ты охотишься с этим старым пугачем?
- Птиц стараюсь подкараулить шагов на двадцать, к зверю подкрадываюсь на пятнадцать и ближе, – заряды слабые, сам заряжаю из чего придется, осечки часто бывают, поэтому трофеев пока по пальцам можно пересчитать. Но интересно очень, мечтаю об охотничьем билете и настоящем ружье, не скоро еще.
- Понятно, возраст – дело такое.
- Ну, а вы, как у вас дела?
- Да так, Саня, хорошего тоже мало пока. Может ты нам чего посоветуешь? Родную местность знаешь лучше нас. Мы сейчас хотели пробираться в дальние поля, в заброшенные сады, ну ты их должен знать?
- Я понял, думаю там вам делать сегодня нечего. В последние дни каникул я был в садах – там все изколесено машинами и еще след аэросаней видел. Кто-то убил четырех косуль, одна ушла подранком, две остались целыми, а следов собак не было, браконьерили без них.
- Захарыч, слышишь, что парень говорит?
- Да… опять отряд Разина «партизанит». Никак его не прижмем, ну ничего еще, случай подвернется, – прорычал Захарыч, хлопнул рукавицей себе по колену и обведя своим взглядом свою бригаду.
- Меня зовут Семенычем, – подошел к мальчишке с протянутой ладонью рыжебородый мужичок, – а это наш старший – Захарыч, егерь.
- Я тоже, Александр – Саня, тезка твой значит, а это Петрович, – он ветврач и главный собаковод, а это наши главные следопыты, – Никитич и его помощник Сергей! Все пожали уже похолодевшую от мороза руку юноши.
- Ну что, Саня, может поделишься своими секретами с нами, а то мы уже какой день впустую катаемся, если это не очень важные секреты и тайны твои.
- Почему же, можно и поделиться, – и Сашка, нежно поглаживая собак, детально, по-взрослому, начал подробно рассказывать новым знакомым – где и как лучше им подъезжать к нужным угодьям, на каких полях осталось много зайца, а на каких – лисиц и где не следует сейчас охотиться, пока не уплотнился снежный покров, и почему.
Мужики переглядывались между собой, молча распечатали термос и не, перебивая парня, слушали его. Во время пересказа и его советов ружье, кортик, монокль постепенно перешли к своему хозяину, а взрослые охотники все удивлялись: как четко, по-книжному, парень все им растолковал.
- Ну, Саня, молодец! Спасибо тебе. А учишься хорошо в школе? – после небольшой паузы, когда мальчишка закончил свое охотничье напутствие городским гостям, спросил Никитич.
- Троек нет, – ответил Санька.
- Куришь? – протягивает рыжебородый Семеныч сигарету.
- Не-ет! – отмахивается Санька.
- Говоришь, собаки тебе наши понравились? – спрашивает тезка.
- Да, очень, в нашем поселке ни у кого таких нет, в основном полукровки, дворняжки и овчарки. А это…, эти самые-то, – для сердца, для охоты.
- Спасибо тебе, Саня, спасибо сердешный, за твою важную для нас информацию, поблагодарил высокий и худой Алексей, нагнулся и обнял по-братски мальчишку, оторвал от земли, похлопал ладонями по бокам молодого охотника. Так каждый из бригады, – команды друзей и единомышленников повторил с Сашкой Алексеевские объятия и похлопывания по бокам и карманам.
Последним подошел Захарович, пожал крепко руку, а в другую вложил пластмассовый манок на лисиц:
- Удачи тебе, парень! Может еще увидимся когда-нибудь. Как зовут твоего отца?
- Володя, Владимир Миронников.
- Ни пуха, Александр, прощай! – запрыгивая в кабину, напоследок крикнул Захарович.
Взревел мотор вездехода, люди в белом из открытого кузова на прощанье замахали руками, рукавицами, шапками и от колес и ветра поднялся снежный вихрь, машина через мгновение скрылась за графской усадьбой.
Саша долго стоял и слушал рокот удаляющегося уже где-то в полях грузовика, потом повернулся в сторону неблизкого родного своего поселка, огляделся по сторонам, посмотрел на небо, зимнее солнце, глубоко вздохнул: «Пора домой!». Вспомнил, что в одном из карманов должен залежаться ванильный кусочек сухаря, всунул руку в глубокий карман халата, но он был набит неожиданными конфетами, пряниками и кренделями, и второй, наполовину разорванный от веток терновых кустарников карман был забит карамелью, и еще к большому Сашкиному удивлению – его любимыми барбарисками.
* * *
На весенних полевых разливах, возле когда-то графской усадьбы, межрайонный охотовед Егоров Борис Захарович заполнял очередной протокол на нарушителей.
- Ваши фамилия, имя, отчество?
- Разин Олег Вячеславович.
- Папа, папа, давай скорей ружье, – утки летят, я буду стрелять! – подбежал к взрослым мальчишка.
- Вовка, заткнись! Залезь в машину и не высовывайся! – скомандовал отец.
- Все, Вова, – положил ладонь на плече юноши рыжебородый Семеныч, – кина и охоты у тебя не будет.
- Не Вова, а Владимир Олегович, – одернул ладонь с плеча молодой Разин, – да пошел ты, рыжий!
На земле, в грязи, возле казенного «уазика» лежало с десятка полтора разных уток и селезней, чибисов и еще каких-то птиц.
- Ну что, Борис Захарович, – подошел ближе к охотоведу высокий Алексей, кивая головой в сторону мальчишки. – Не чета нашему следопыту Саньке.
Егорова окружила вся его бригада. Захарович поднял указательный палец выше головы, выдержав паузу, и когда наступила полная тишина, проговорил: «Сане, Александру Владимировичу!».
- Эт, точно! – подтвердил Никитич.
- Да-а! – ударив по рукам, закрепили вышесказанное все остальные и ГАЗ-66 продолжил свой путь.
Милосердов А.В., Тамбовская область, р.п. Знаменка.
Похожие статьи:
Комментарии