Ягдташ

Интернет-журнал

Охота на тигров и медведей

Четверо Радденеких казаков, отличных и опытных охотников, 22 октября переправились с лошадьми на китайскую территорию с целью поохотиться на кабанов, изюбрей и коз. Местности на китайской стороне, изобилующие всяким зверем, давно уже знакомы нашим отважным охотникам, а потому они прямо направились к Джаинским хребтам. Поохотившись в Джайне и убив шесть больших кабанов и нескольких коз, казаки-охотники перевалили дальше к Утуну и здесь стали охотиться близ Сунгарийских хребтов. Кабанов, изюбрей и хищных зверей в Утуне водится много, но, к большому сожалению, полнейшее бесснежье, и весь зверь днем держится в чаще, выходя покормиться на открытые места лишь ночью. Нашим охотникам пришлось, крадучись по чаще, разыскивать зверя, прислушиваясь к каждому шороху, треску и хрюканью кабанов. Первые дни охоты прошли безо всяких приключений; охотники промышляли в одиночку, но через несколько дней охотник-казак Александр Кобызов, уже пожилой, пробираясь по чаше с собакой на сворке, набрел на тигрицу с двумя тигрятами, совершавших трапезу на задавленном ими кабане-самце пудов десяти весу. Тигрица, зачуяв приближение охотника, зарычала. Кобызов, услышав рычание впереди себя, спустил собаку со сворки и приготовился сразиться с тигрицею, но тигрица снялась с добычи и стремительно побежала на Кобызова сбоку, издавая рычание и производя треск. Собака с лаем бросилась к тигрице и тем на время отвлекла ее внимание от своего хозяина; в это время Кобызов укрылся за толстым деревом и приготовился к защите. Тигрица, отпугнув собаку, напряженно искала глазами укрывавшегося охотника, но в этот момент раздался выстрел Кобызова, и пораженная в грудь тигрица покатилась в лощину, ловя и ломая лапами на пути чащу. Кобызов подошел ближе и вторым выстрелом добил ее. Тигрята же продолжали рычать и мяукать, но Кобызов, опасаясь присутствия возле добычи большого самца тигра, не решился подойти ближе к добыче, а рассмотреть в чаще и густом пырее не было возможности, потому он и возвратился на табор. Назавтра все четыре охотника пришли и ободрали убитую, но тигрят уже не было. От задавленного кабана осталась только половина, которую они переложили. На шестой день А. Кобызов, охотясь и высматривая зверя, увидел на следующей от него стрелке хребта пасущихся кабанов. Спуск в долину был крутой, а подъем на следующую стрелку еще того круче. Кобызов осторожно спустился в долину, вернее сказать сполз, и стал подниматься в гору на четвереньках, надев винтовку на плечи с продетыми в петельки ружейного ремня сажанками. Забравшись на треть склона горы, вдруг он услышал впереди себя повелительно-грозное рычание. Тигрица, повернув голову назад, своим рычанием предупреждала об опасности своих тигрят и находилась саженях в пяти от охотника. Кобызов вмиг вздернул винтовку к плечу и, еле держась на ногах, прицелился в зверя, не выдернув сажанок из ружейного ремня, но случилась осечка. Тигрица с рычанием раскрыла пасть и приготовилась сделать прыжок на охотника, но Кобызов успел второй раз взвести курок и выстрелил зверю в голову. Тигрица кувырком покатилась прямо на охотника, бессознательно взмахивая лапами в воздухе. Кобызов отскочил в сторону; тигрица же скатилась почти на дно самой долины уже околевшая. Убедившись в смерти зверя, Кобызов опять стал взбираться на гору, чтоб убедиться, на кого тигрица рычала, оборачиваясь назад. Пройдя всю горку, он увидел на стрелке следующей горы, в чаще, сидящих четырех молодых тигров различной величины. Два неудачных выстрела охотника заставили тигрят разбежаться в разные стороны. Тогда-то Кобызов пришел в себя и почувствовал испуг: по коже у него забегали мурашки.

Убитая тигрица была ободрана всею артелью; кости ее, как и первой, сложены к месту и будут вывезены домой; длина обеих шкур без хвоста 14 Ѕ четвертей.

Вскоре после этого случая казак Степан Харин, опытный и пожилой охотник, будучи на охоте, услышал в чаще треск и хрюканье кабанов. Пробираясь по чаше к кабанам, он заметил, что они сами к нему приближаются, чему способствовал ветер, дующий в сторону охотника. Харин затаился за деревом и стал поджидать толстокожих. Кабаны уже были недалеко, но вдруг фыркнули и пустились бежать в противоположную сторону. Такой маневр немало изумил опытного охотника, и ему захотелось узнать причину этого. Пройдя вперед несколько сажен, Харин увидел лежащего медведя колоссальных размеров из породы совершенно черных. Медведь лежал спиной к Харину и казался мертвым. Харин, думая, что медведь мертв, стал искать глазами дерево, с которого проказник Мишка мог оборваться и убиться, но медведь и не думал убиваться, а спал богатырским сном после сытного кабаньего блюда. Харин, держа винтовку и сажанки наготове, подошел к медведю сажен на пять, не думая стрелять в него как мертвого, но, к великому своему счастью, ударил сажанками о колодину – медведь тотчас всплыл на дыбы и набросился на дерзкого нарушителя своего покоя. Харин выстрелил, медведь повалился на землю, но быстро вскочил и натиском шел на противника. Второй, третий и четвертый выстрелы заставили зверя проделать ту же церемонию. Испуганный Харин стрелял по медведю куда ни попало, и только после пятой пули изнеможенный зверь отказался от своей затеи и побрел прочь, но еще четыре пули, пущенные охотником, покончили с ним навсегда. При обдирании медведя, кроме харинских пуль, найдена еще ороченская круглая пуля, совершенно непомятая, пробившая шкуру и наружное сало грудной клетки. Вся добыча этих бесстрашных охотников состоит из восьми больших кабанов, трех изюбрей, пятнадцати коз, медведя и двух тигров, и найдено до пяти пудов меда диких пчел. Вывезены домой лишь только шкуры хищников, их жир, мед, а все убитое мясо, которого более ста пудов, сложено в устроенных саибах на месте охоты. Дождавшись снега, охотники отправятся вывозить добытое мясо и, вероятно, к этому прибавят еще столько же. Бояться им некого: орочены – их друзья, китайского бродячего элемента в Джайне и Утуне нет, местные же китайские власти дают полную возможность Раддевским казакам охотиться на их территории. Тигров в Утуне в нынешнюю осень водится масса; видели охотники по пяти больших тигровых следов вместе, нередко находили остатки от кабаньего стола их, а один тигр даже посетил охотников ночью на таборе, но, замеченный ими по зловещему огоньку глаз, был прогнан выстрелами.

Публикация Виктора Федорова.

«Охотничья газета», 1900 год.


Похожие статьи:

Комментарии

Оставьте комментарий