.: Поиск :.
-
.: Случайные фото :.
.: Партнеры :.
.: Рубрики :.
.: Страницы :.
Исключение
Успешно прошла охота на обложенных замкнутым кругом волков. В окладе их оказалось пятеро. Четыре были чисто биты, а пятый, раненый, скрылся на махах в густом ельнике и по пути пересек линию флажков. Осмотрев убитых волков (матерых самца и самку и двух прибылых самок), сделав разбор охоты и отправив охотников с трофеями в село, я решил тропить раненого волка. Со мной пошел егерь Федор Петрович Фролов – опытный охотник, степенный, выдержанный и, несмотря на фронтовую травму левого глаза, отлично стрелявший. Меня подкупала в нем скромность до застенчивости и доброта. Он искренне любил природу. К его советам всегда прислушивались: они были дельными.
Мы прошли вдоль следа раненого волка метров триста и поняли: далеко не уйдет, ранен тяжело, вот-вот свалится. По следу было видно, что у зверя уже заплетаются ноги, а темная, со сгустками кровь на снегу говорила о поражении внутренних органов. «Ранен донельзя! Скоро дойдет! – обрадовано пояснил егерь и, оглядевшись вокруг, предупредил: – Смотри хорошо, должен быть где-то недалеко».
Впереди за ельником начиналось мелколесье, и волчий след шел туда. Пройдя немного по мелколесью, на краю поляны мы и обнаружили волка, Он был мертв, лежал на брюхе, оттянув назад задние лапы и вытянув передние, между которыми покоилась голова. За всю свою охотничью жизнь я впервые увидел столь необычную позу у мертвого хищника. Подивился этому и егерь. Казалось, зверя так уложили для показа – растянув во всю длину. Это был довольно крупный самец-переярок.
Прежде чем снять шкуру, присели отдохнуть. Сидим на краю поляны, за двумя елочками, курим и разговариваем вполголоса. Поляна – круглая, диаметром не более трехсот метров. На обильно выпавшем прошлой ночью снегу не видно ни единой соринки. И тут наше внимание привлек появившийся над поляной ворон. Стали следить за ним.
Вот он уже над серединой поляны. Высота полета – 60-70 метров. Вдруг ворон резко раскрыл хвост и встал почти вертикально – так он затормозил свой полет, будто наткнулся на невидимую преграду. Затем он почти отвесно упал на поляну и энергично стал раскапывать рыхлый снег. Через полминуты его уже почти не стало видно, мелькали только голова и часть хвоста.
Удивленные столь необычным поведением птицы, мы продолжали наблюдать за ним. Что он так усердно откапывает?
- Может, мышь? – предположил егерь и тут же поправился: – Не должно быть. Он до чего-то добирается…
А ворон тем временем действительно до чего-то добрался и стал клевать. Это хорошо было видно по движениям спины, шеи и хвоста. Он изредка поднимал голову, осматривался и вновь продолжал клевать. Мы стояли за елочками и, вытянув шеи, старались рассмотреть, что он там нашел?
Вдруг егерь чертыхнулся и стал прикладывать ко рту снег: цигарка, которую он курил, догорела до основания и обожгла губу,
Ворон услышал шум, поднял голову, заметил нас и взлетел. Мы поспешили туда, где он только что находился,
То, что мы увидели, нас крайне озадачило: в снежной воронке лежала мерзлая голова зайца-беляка! Осмотрев ее внимательно, мы пришли к выводу, что заяц еще по первому снегу был пойман и съеден лисой. Голову с частью шкуры она припрятала в снегу: та лежала выше земли на пять сантиметров. На черепе и коже были видны следы лисьих зубов. Тут загадок никаких нет, но как объяснить, что ворон, летевший на высоте 60-70 метров, сумел обнаружить под девственным снегом на глубине 30 сантиметров остатки мерзлой заячьей головы? Причем он не ошибся ни на сантиметр! Точно над падалью опустился и добрался до нее. Поразительно.
Конечно, орнитологам, охотоведам и охотникам хорошо известно, что вороны обладают прекрасным зрением и обонянием (хуже – слухом), а по некоторым источникам, и памятью. И все же вызывает удивление то, что ворон летел совершенно спокойно куда-то по своим птичьим делам, но как только оказался над останками зайца (лежащими под снегом), его полет прервался так, будто его поразило током, Ни секунды не раздумывая, он безошибочно опустился в нужную точку.
Осматривая место в поисках объяснения этого явления, я рассуждал вслух, надеясь на то, что мой спутник, имевший большой опыт, подскажет что-нибудь…
Чем ворон руководствовался? Слухом? Исключено, Осязанием? Невозможно: расстояние, толща снега и…. никакого контакта. Зрением? Но не мог же ворон видеть сквозь толщу снега в 30 сантиметров останки зайца! А прошедшей ночью обильный снегопад сделал однообразной всю поверхность поляны. Значит, и это предположение отпадает, Обонянием – наиболее верное предположение. Но, опять «но»! Ведь расстояние – высота 60-70 метров, а заячья голова мерзлая и скрыта под снегом на глубине 30 сантиметров. Практически она издавала ничтожно малый запах, и чтобы уловить его, какая же должна быть у ворона чувствительность обонятельного органа!
Если он пользовался обонянием, то возникает другой вопрос: ветерок был пять-шесть метров в секунду, и тот ничтожно малый запах по всем физическим законам должен относиться в сторону движения воздуха. А оно было поперек полета, Простой математический расчет показывает, что на высоте 60 метров этот запах можно (теоретически) уловить в стороне от линии полета ворона на расстоянии не менее 80 метров. А значит, ворон, находясь строго над останками зайца на высоте 60-70 метров, никак не мог их учуять… Но ведь он нашел добычу!..
Я так увлекся рассуждениями, что на какое-то время забыл о своем спутнике. А он тоже был сосредоточен, и когда я на него посмотрел, то понял, что у него есть свои соображения.
- Игорь! – обратился он ко мне. – Смотрю я на тебя, все ты по науке да по правилам. А я думаю, что этот ворон – исключение из правил… Ведь у них так же, как у людей: вроде и похожи все друг на друга, а когда присмотришься… один поумней, другой – поглупей, а третий – гений! То-то! Этот ворон – исключение. Может, он гений среди них? Убедил же нас, что чует донельзя!
А что? Возможно, егерь прав: не все знает современная наука. Возможно, отдельные особи и впрямь получают от природы выдающиеся способности, которые усиливают инстинктивные возможности до невероятного, сточки зрения нас – людей…
- Что ж, Петрович, так и посчитаем этого ворона исключением?
- А другого объяснения и нет, – философски заметил егерь и с хитрецой в глазах добавил: – Я их, шельмецов, знаю… Да-ле-ко падаль чуют! Но то летом – по теплу, али там осенью, весной, и то если она лежит в проветрии аль в поле на виду, а тут… исключение, и все! Вроде, он как бы профессор среди них… Вот и задал нам загадку донельзя!
Как бы спохватившись, что много наговорил, Федор Петрович крякнул и, ухватив волка за переднюю лапу, потащил его к согнутой березе, сделал надрезы и стал снимать шкуру.
Игорь Пименов
Похожие статьи:
Комментарии