Друзьям-охотникам посвящается
Мы часто думаем: в чем суть?
И как прожить небесполезно?
Намного легче – как нибудь,
Всего сложнее – жизнью трезвой.
И потому стремимся мы
Любой ценой поймать удачу,
Забыв про детские мечты,
Но ведь они так много значат,
И вот – «полтинник» как рубеж:
Ума навалом, волос белый,
А что же дальше? Стержень где ж?
Что нам поможет жить умело?
А он не спрятался, он рядом:
На крыше в виде голубей,
В друзьях – собаках (не из Ляды)
А лучших русских всех кровей.
Итак, представлю: номер первый –
Юрлов Михалыч, сам Иван.
Сказать – мальчишка? Нет, неверно,
Солидный муж он по годам.
Но выдь во двор – и что увидишь?
Со всех щелей глядят глаза:
Кумы, Набата и Каюра,
А это будка Казана.
Всех перечислить нету мочи,
Скажу одно лишь твердо я:
Иван их любит, любит очень,
Без них не видит он себя.
А голуби – статья другая.
Он их лелеет, бережет,
Чтоб, утром ранним их пугая,
Увидеть «курских» жаворонка лет.
Живут норные и фазан,
И был медведь (теперь уж нету),
В вольере мечется кабан,
Он полюбил уж клетку эту.
Вот вам портрет главы лесхоза,
И вот вопрос: зачем чудить?
Ответ его, что это «доза».
Она и помогает жить.
Не допускайте даже мысли,
Что там, в Тамбове, он один.
Спешу представить: Федор Мысин,
Сын Александра, с ним же сын.
И тоже вроде не юнец:
Солидный вид, хозяин дома,
Друг прокурор и, наконец,
Кафе (по слухам, под Тамбовом).
Но то все внешне, а внутри
Душой он молод, как мальчишка.
Мечта его, сам говорит –
Диплом Плакуши по зайчишке.
Ну, а еще, и я уверен,
Он хочет очень, как отец,
Чтоб сын ему был очень верен
В делах, в охоте, наконец.
Писать о Феде можно много,
Но я пока и не готов.
Да и пора «подать» другого:
Майор СИЗО, сам Колосков.
Ну, что сказать? Все очень строго:
Серьезный вид, большие планы,
Бумаг текущих очень много,
Допрос бомжа или путаны.
Но это все уж надоело.
Ведь каждый день одно и то ж.
И просит вдруг душа и тело,
Другого просит невтерпеж,
Чтобы быстрей была пороша,
Набат паратей был и злей.
Или соседей огорошит,
Гоняя свистом голубей.
Пусть кто – то скажет: «Ну и ну!»
Скакать по крышам с голубями,
Но большинство людей поймут,
Возможно, погоняли б сами.
И вот поэмы апогей,
Столь неожиданный отчасти,
Он – Белолипецкий Сергей,
И служит он в дежурной части.
Но здесь – наследие отца,
Он передал любовь и сыну
К охоте, гону выжлеца.
Дай Бог, чтоб чувства не остыли.
И чтоб работа не могла
Все перебить, что он имеет,
Чтобы охота помогла
Разумным быть и быть добрее.
Хочу сказать: «Я сам такой,
Люблю собак, гоняю стаю,
И неохота на покой,
И о дипломах я мечтаю.
Хочу я верить, что таких
Увижу я среди мальчишек,
Чтобы любили голубей,
Набатов, Плакс, Гобоев, Фишек…!»
В конце мне хочется сказать,
И я ничуть не приукрашу:
Доволен я, что смог узнать
Друзей по жизни настоящих.
А.М.Бартенев, Воронежская область, Грибановский район
Похожие статьи:

Комментарии